mayatnikovandClaude Opus 5
db45978b16
Лимиты: все четыре правила ADR-021 — регистрация 5/час на IP, вход 10/10 мин на IP и ник, сообщения 30/мин, прочие изменяющие 60/мин; 429 с Retry-After; X-Real-IP читается только с loopback, иначе адрес соединения — иначе заголовок отменял бы лимит на IP; карты вёдер ограничены поколениями. Аудит нашёл то, что пропустили пять раундов ревью: ADR-056: nginx вёл access_log с IP и полными путями вопреки обещанию deploy.md. Ники и социальный граф ложились в /var/log/nginx рядом с чистым журналом bare. ADR-058: «выйти на других устройствах» не обрывал уже открытый SSE — отозванная сессия продолжала получать сообщения. ADR-059: промежуточный ключ комнаты был невосстановим. Участник, пропустивший офлайн два rekey подряд, навсегда не расшифровал бы сообщения среднего ключа — вопреки обещанию storage.md о повторной попытке после получения keyId. ADR-063: ACK уходил по одному на конверт, а не пачкой. Получатель в оживлённой комнате выедал общее ведро подтверждениями и упирался в 429 на всех изменяющих запросах, включая выход из комнаты: 116 отказов за прогон стало нулём. ADR-055, 057, 060, 061, 062: ключи вёдер и границы, +dirty у bare version, 403 unknown_device не хоронит сообщение, усечение имени в подсказке ввода, kdf как оракул после повышения цели KDF. Модель угроз пополнена тем, что действительно видит оператор: push-подписки лежат в базе открытым текстом, и вместе с VAPID-ключом с той же машины это произвольное уведомление на экране блокировки. README приведён к v1. Co-Authored-By: Claude Opus 5 (1M context) <noreply@anthropic.com> Claude-Session: https://claude.ai/code/session_015DbCjVfTFq4ZFG8juD45YJ
22 lines
2.4 KiB
Markdown
22 lines
2.4 KiB
Markdown
# ADR-057: `bare version` помечает сборку из изменённого дерева
|
||
|
||
Уточняет [ADR-022](022-deploy-nginx-systemd.md): проверка подлинности бинаря опирается на ревизию, значит ревизия обязана быть честной.
|
||
|
||
## Контекст
|
||
|
||
`docs/threat-model.md` называет единственное смягчение против активно-злонамеренного оператора: «статика внутри бинаря, хеш которого сверяется со сборкой из тега: подмену можно заметить». `docs/deploy.md` доводит это до двух проверок после деплоя — `sha256sum` на сервере и `bare version`.
|
||
|
||
`revision()` брала из `debug.ReadBuildInfo()` первое значение `vcs.revision` и печатала его как есть. Рядом лежит `vcs.modified`, и его никто не читал: бинарь, собранный из дерева с правками, печатал чистый хеш коммита, к которому его содержимое отношения не имеет. При этом `scripts/deploy.sh` собирает именно рабочее дерево — штатный путь деплоя такие бинари и порождает.
|
||
|
||
## Решение
|
||
|
||
- `revision()` читает `vcs.modified` вместе с `vcs.revision`. При `vcs.modified = true` к хешу дописывается `+dirty`.
|
||
- Ревизии нет вовсе — прежнее `unknown`.
|
||
- Строка про версию бинаря в `docs/deploy.md` говорит то же.
|
||
|
||
## Следствия
|
||
|
||
- Сверка «хеш файла на сервере против сборки из тега» перестаёт молча проходить для бинаря из грязного дерева: `bare version` называет его грязным раньше, чем сойдётся или не сойдётся `sha256sum`.
|
||
- Релиз, собранный из чистого тега, печатает прежнюю строку — привычка не ломается.
|
||
- Проверять это в тесте нечем: `vcs.*` появляется только у собранного бинаря, а `go test` их не проставляет. Проверка ручная, она в `docs/deploy.md`.
|